Венесуэла-2026: Право сильного против Устава ООН. Анализ новой доктрины США

Глава 1: Хронология вторжения. Факты и первые последствия

3 января 2026 года вооруженные силы Соединенных Штатов начали военную операцию на территории суверенной Боливарианской Республики Венесуэла. Согласно сообщениям из различных источников, авиаударам подверглись объекты в столице страны, Каракасе. Результатом применения силы стали десятки взрывов, разрушения инфраструктуры и, по предварительным данным, гибель порядка 100 человек.

Кульминацией операции стал силовой захват действующего президента страны Николаса Мадуро и его супруги, которые, по имеющимся сведениям, получили ранения в процессе. Захваченные лица были немедленно вывезены с территории Венесуэлы. Вскоре после этого американская сторона официально подтвердила, что цель операции — доставка Николаса Мадуро для предстоящего суда в Нью-Йорке по обвинениям, связанным с так называемым «наркотерроризмом».

Таким образом, уже в первый день мир столкнулся не просто с инцидентом, а с беспрецедентной комбинацией: масштабное применение военной силы против суверенного государства, физическое похищение его высшего должностного лица и попытка представить это как акт правосудия.

Глава 2: Правовое поле битвы. Позиции сторон

Сразу после событий обозначились две абсолютно взаимоисключающие правовые реальности, в которых существуют стороны конфликта.

Позиция США: От «правоохранительной деятельности» к «праву сильного»

Администрация США оперативно начала создавать юридический каркас для оправдания своих действий. Министерство юстиции разработало специальное заключение, в котором операция квалифицируется как часть «правоохранительной деятельности» (law enforcement action). Основанием служат выдвинутые ранее против Мадуро обвинения в наркоторговле, которые теперь трактуются как «наркотерроризм» — термин, дающий более широкие возможности для экстерриториального применения силы.

Однако истинная мотивация была озвучена без прикрас представителями администрации. Госсекретарь Марко Рубио прямо заявил: «…мне всё равно что говорит ООН — пока в Западном полушарии есть угрозы, Вашингтон будет их устранять как считает нужным». Он уточнил, что речь идет о защите национальных интересов США от угроз, исходящих от «потенциально очень богатых стран, которые находятся под контролем таких режимов».

Эту мысль довел до логического завершения влиятельный советник Стив Миллер, назвав руководящим принципом «право сильного» (might makes right). В этой краткой формуле заключен отказ от многолетней риторики о «правилах-основанного порядка» в пользу открытого силового реализма.

Позиция международного права: Голос ООН и опасный прецедент

Реакция Организации Объединенных Наций была жесткой и принципиальной. Генеральный секретарь Антониу Гутерриш через своего пресс-секретаря выразил глубочайшую обеспокоенность и четко обозначил суть нарушения: действия США грубо противоречат Уставу ООН.

Были нарушены как минимум две ключевые статьи:

Статья 2(4), запрещающая применение силы или угрозы силой против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства.
Статья 2(7), принцип невмешательства во внутренние дела государств.

В заявлении ООН прозвучала ключевая оценка: «эти события создают опасный прецедент». Верховный комиссар ООН по правам человека Фолькер Тюрк призвал к первоочередной защите населения Венесуэлы. Таким образом, институт, созданный для поддержания международного мира, встал на сторону буквы и духа международного права, оказавшись в прямом противоречии с одной из стран-основательниц.

Глава 3: Деконструкция «плана Рубио»: Политическая и экономическая мотивация

Военная операция не является самоцелью. Она служит силовым инструментом для реализации заранее составленного политического сценария, который госсекретарь Рубио обрисовал как «план из трех частей».

«Стабилизация ситуации в стране и предотвращение хаоса». Парадоксально, что стабилизацию начинает полномасштабная военная атака, сама по себе являющаяся актом максимальной дестабилизации. Фактически, это означает силовое устранение прежнего правительства и подавление его сторонников.
«Восстановление экономики Венесуэлы при условии доступа к ней американского бизнеса». Это — сердцевина плана. Цитата Рубио о «богатых странах» получает конкретное наполнение. Речь идет о контроле над крупнейшими в мире запасами нефти и другими природными ресурсами Венесуэлы. Условие «доступа американского бизнеса» раскрывает экономический императив, стоящий за гуманитарной риторикой.
«Передача власти в стране с учетом амнистии оппозиционных сил». Заключительный этап — политическое переформатирование. Установление лояльного Вашингтону правительства, легитимизированного через формальные процедуры с участием проамериканской оппозиции. Амнистия здесь — инструмент для раскола элит и создания видимости национального примирения.

Таким образом, «план Рубио» — это классическая схема смены неугодного режима, доведенная до своего логического и силового предела. Военная интервенция служит «хирургическим инструментом» для вскрытия политического пространства страны с целью последующего полного передела ее экономики и политики в интересах США.

Глава 4: «Право сильного»: Новая/старая доктрина США

Цитата Стива Миллера — не эмоциональная вспышка, а программное заявление. Оно знаменует собой важную эволюцию в публичной риторике американской внешней политики. Рубио противопоставляет нынешнюю операцию прошлым кампаниям: «Наша миссия тут другая. Это Западное полушарие».

Это ключевое отличие:

Ирак, Афганистан, Ливия: Интервенции обосновывались в глобальном контексте — борьба с терроризмом, распространение демократии, защита гражданского населения (R2P — «ответственность по защите»). Пусть предлоги были сомнительны, они апеллировали к универсальным ценностям и правилам.
Венесуэла-2026: Обоснование сводится к частным интересам. Это сфера влияния («Западное полушарие» по Рубио, «задний двор» в старой терминологии), контроль над ресурсами («богатые страны») и устранение региональной угрозы суверенитету США. Правовая аргументация («наркотерроризм») служит лишь фасадом, который даже не пытаются сделать убедительным для международного сообщества, о чем говорит пренебрежение к ООН.

Это не провал «мягкой силы», а сознательный отказ от нее в пользу «жесткой силы» (hard power) в ее самой чистой, циничной форме. Доктрина, исповедующая примат силы над правом, не нова. Ново ее столь откровенное и демонстративное провозглашение великой державой в XXI веке, что само по себе является геополитическим событием.

Глава 5: Оценка ущерба: От Венесуэлы до глобального миропорядка

Последствия операции выходят далеко за рамки одного государства.

Для Венесуэлы: Страна стоит на пороге гуманитарной катастрофы и гражданского конфликта. Силовое устранение центра власти создает вакуум, который неминуемо вызовет борьбу между различными группами — от остатков сторонников Мадуро и армии до проамериканской оппозиции и криминальных синдикатов. «Стабилизация» силой оккупации — сценарий длительной и кровопролитной нестабильности.
Для Латинской Америки: Шок и раскол. Страны региона, многие из которых имеют горький опыт диктатур, поддерживаемых США, увидят в этом возврат к худшим временам «доктрины Монро». Это спровоцирует новый виток милитаризации, рост антиамериканских настроений и, возможно, более тесное сплочение альтернативных блоков.
Для системы международного права: Нанесен сокрушительный удар. Если сильнейший может безнаказанно похищать президентов, ссылаясь на собственные законы, то система, основанная на суверенном равенстве, мертва. ООН оказалась бессильным наблюдателем, что резко снижает ее авторитет и функциональность в будущих кризисах.
Для будущего миропорядка: Создан прецедент, которым могут (и, вероятно, будут) руководствоваться другие державы в своих сферах влияния. Логика «права сильного» поощряет силовой реваншизм и делает мир более предсказуемо опасным. Вопрос «Кто следующий?» будет висеть над каждой страной, чья политика неугодна более сильному соседу.

Глава 6: Заключение. Линия фронта проходит через Нью-Йорк

События января 2026 года обнажили не просто конфликт между США и Венесуэлой, а фундаментальный раскол в понимании основ мирового устройства. Линия этого фронта проходит между зданием ООН на Манхэттене, где хранится Устав, запрещающий агрессию, и зданием Министерства юстиции США, где было составлено «заключение», эту агрессию оправдывающее.

Операция в Венесуэле — это проверка на прочность для всей послевоенной системы. Станет ли она ее окончательным крахом и триумфом однополярной модели, где право творится сильнейшим? Или же, напротив, послужит катализатором для консолидации остального мира — не вокруг антиамериканизма, а вокруг необходимости защиты и восстановления реальных, а не декларативных норм международного права?

Ответ на этот вопрос будут давать не в залах судов Нью-Йорка, где будут судить Николаса Мадуро. Его будут давать столицы по всему миру, оценивая степень собственной безопасности в новом мире, где «право сильного» было возведено в ранг официальной доктрины.

Читайте также:
Оружие массового поражения в XXI веке
«Корейская модель» для Украины: мирный план США или ловушка?
Анализ возможного конфликта США и Венесуэлы
Крах однополярного мира: что нас ждет
Конфликт Ирана и Израиля в 2025: Последствия, Прогнозы.

Метки: Авиаудар, Венесуэла, Каракас, Николас Мадуро, ООН, Похищение, США